Глава 10

  1. ПО ЕГО СТОПАМ

 

Гобинд Садан, 31 января 1991 года

 

Махарадж уже давал нам понять, что его последователи были избраны заранее и не благодаря своим усилиям мы оказываемся у его стоп. Он отмечал, что положение человека в обществе – это не критерий, по которому его называют пророком. Пятеро Возлюбленных Гуру Гобинда были выходцами из всех каст. Махарадж говорит:

 

«Он наделил их внутренней мудростью, и они стали излучать свет. И когда бы они ни молились, их молитвы получали положительный ответ.

 

До Гуру Гобинда Сингха Иисус выбрал двенадцать учеников – представителей различных профессий. Тем, кто был рыбаками, он сказал: «Я не буду менять вашу профессию. До этого вы закидывали сети, чтобы поймать рыбу, а сейчас будете закидывать сети, чтобы ловить людей». Гьян (свет божественной внутренней мудрости) тоже похож на большую сеть».

 

Два человека, оказавшиеся в сети Махараджа очень давно, сидят в офисе-спальне Гурчаран, пока некоторые из нас, других последователей, ждут машину, которая отвезет нас обратно в Шив Садан, к стопам Бабаджи. Эти люди рассказывают нам, как они получили зов. Оба были сильными личностями, вовсе не склонными ни перед кем падать ниц, и их пришлось долго убеждать.

 

Автар Сингх из Дабри увидел Вирса Сингха, который тогда был молодым человеком, лежащим у дороги. Тем вечером Автару Сингху в видении явился Гуру Гобинд Сингх и велел ему дать коня этому человеку, а во втором явился Махарадж и сказал: «Это я. Дай коня мне». Через какое-то время Гуру Гобинд Сингх пришел к Автару Сингху в видении и сказал: «Не сомневайся, что в Сараван Бодла (деревне Махараджа) мне поклоняются. Святой, живущий там, говорит, что ничто не принадлежит ему – все принадлежит Гуру Гобинду Сингху, так что ты можешь ехать туда без всяких колебаний. Он не требует ничего для себя, он всегда старается соединить людей со мной». Хотя Махарадж тогда был очень молодым и худым, с короткой бородой, когда Автар Сингх пришел посмотреть на него, обстановка вокруг была та же, что и в видении про Гуру Гобинда Сингха. Он заплакал, потому что узнал в нем то же самое существо.

 

Во время своих путешествий Махарадж часто останавливался в доме Автара Сингха, но однажды он проехал мимо его деревни, не останавливаясь. Когда они встретились в следующий раз, Махарадж спросил, как у него дела, и Автар Сингх ответил: «Зачем вы спрашиваете? Вы же знаете, какое это ощущение, когда Супруг отворачивается от вас. Я чувствую то же самое». Мы – все, кто любит Махараджа – чувствуем себя его невестами: и женщины, и мужчины, и старые, и молодые, и семейные, и одинокие, независимо от нашей религиозной принадлежности. Когда он смотрит на нас всего лишь мгновение, мы чувствуем, что он любит нас как-то по-особому.

 

Второй человек в комнате Гурчаран – элегантный управляющий фермы в Гобинд Садане Баба Джогиндер Сингх. Он видел, как молодой Махарадж лежал на спине. Огромный свет благословения лился на него сверху от Гуру Нанака и Гуру Гобинда Сингха. Махарадж вспоминает, что в то время его так смущало людское поклонение, что когда они называли его Бабаджи, он закрывал лицо. Из-за его сдержанности Гуру Нанаку и Гуру Гобинду Сингху приходилось являться людям, чтобы открыть людям высокую природу Бабаджи.

 

Крис Муни, австралийский поэт, который учится сочинять песни на пенджаби на основе сикхских священных текстов, добавляет: «Кайлаш Натх Двиведи, один из ведущих астрологов системы  Бхригу Санхита, получил внутреннее указание послать своих учеников в Гобинд Садан сообщить о том, что древние астрологические тексты содержат предсказания о Гобинд Садане. О нем говорится как об общине, где поддерживают древнюю духовную традицию хавана с постоянным повторением имени Бога, что дает силу исцелять людей и исцелять целый мир.

 

Другой знаменитый индийский астролог, пожилой пандит Гьян Чанд, автор двухсот томов о классических индийских религиях, говорит, что индуистские писания и астрологические предсказания тысячелетней давности указывают на то, что Баба Сири Чанд – вторая инкарнация Шивы, а Махарадж – третья.

 

Махарадж не поддерживает такие заявления. Он просит Бога дать мудрости тем людям, которые говорят о нем такое: «Я прошу Тебя не говорить ничего подобного этим людям. Ты знаешь, кто я». Однажды он и пандит Гьян Чанд оба выступали на семинаре. После того, как пандит похвалил его, Махарадж при всех стал молиться: «О Боже, о мой Отец, прошу Тебя простить Гьян Чанда за все, что он сказал, и меня тоже».

 

В машине по дороге в Гарх Харвиндер Сингх говорит: «Как я могу сказать, кто такой Махарадж? Меня же забросают камнями. И я не могу относиться к нему, как к Богу. Я хочу, чтобы он был моим другом».

 

Мы часто воспринимаем Махараджа как земное существо. Он не делает заявлений о том, кто он такой, и не являет нам свою форму полностью. Когда это сделал Кришна по просьбе Арджуны, как рассказывается в Бхагавад-гите, Арджуна стал умолять Кришну снова скрыть себя, потому что его блеск был нестерпим.

 

Я слышала, что духовное величие Махараджа легче было осознать в прежние дни, а сейчас он является нам в более скрытой форме. Поэтому вместо того, чтобы жить, постоянно прижимая лица к земле, поклоняясь пыли с его стоп, мы проводим дни в Шив Садане, занимаясь вполне обычной человеческой деятельностью, и относимся к Махараджу, как будто он обычный лидер-человек, хотя сегодня он является самым могущественным и истинным лидером на земле.

 

Шив Садан, 1 февраля 1991 года

 

В шесть часов утра моя семья располагается поудобней: лежа валетом, по два человека на каждой веревочной кровати под стеганым толстым ватным одеялом, чтобы никто не замерз. Наши ноги радостно шевелятся, пока мы пьем горячий чай с молоком и сахаром. Сарван Сингх учит меня пенджабским словам – «корова», «попугай», «цапля», «бог», «богиня», «мы поем песню», «твоим ногам тепло».

 

Однако скоро наступает время следующего грандиозного путешествия по стопам нашего вождя. В какой-то момент я начинаю измерять длину его шага по грязи – более девяноста сантиметров от носка передней ноги до пятки задней.

 

Иногда мы слышим каламбуры и остроты Харвиндера и булькающие крики каких-то дерзких черно-белых птиц, а в остальные моменты наш мир погружен в тишину утреннего тумана. Конечно, не считая звука тракторов. Тракторы в Шив Садане повсюду. Мы замечаем, что два трактора остановились в поле, а их водители пытаются присоединить к трактору плуг. Чтобы получилось посильнее, один из них пинает плуг ногой. Махарадж стоит там, пока не подходят к концу эти манипуляции. На красном тракторе золотыми буквами с расходящимися вокруг лучами написано «Ик Онкар» – Единый Бог. На стыке нескольких полей находится водяная колонка, которой управляют с помощью ремня от мотора трактора. Два человека с загнутыми мотыгообразными лопатами вырыли канаву, чтобы направить по нему воду вокруг поля, а затем – к отдаленным местам. Чтобы уплотнить грунт этой канавы, они подпрыгивают в ней босиком в этом каналостроительном танце.

 

В Шив Садане пробурили примерно сорок таких колодцев. Пятнадцать дополнительных колодцев с ручными колонками предназначены для стирки и питья. Похоже, колонки есть повсюду, где они нужны, и никому не приходится долго идти за водой. Уровень грунтовых вод высок – всего два с половиной метра под землей, но колодцы пробурили глубиной 10-12 метров, чтобы добраться до чистых, высококачественных источников. Крис Муни сказал, что главным духовным наставлением Махараджа для него было «Копай глубоко».

 

Махарадж твердо шагает по пыльным тропам в своих высоких коричневых сапогах. Обычно он держит руки за спиной, и его правая рука обхватывает запястье левой, которой он постоянно перебирает бусины четок золотистого цвета.

 

Он – золотая жила для бедных людей этой местности. Один человек обращается к нему, чтобы выразить свое почтение: дом этого человека сгорел вместе со всеми сбережениями и собственностью. Махарадж дал ему новый дом, деньги и дизельное топливо, и теперь он снова крепко стоит на ногах.

 

Затем десять женщин в цветной одежде, весело переговариваясь и жуя сахарный тростник, проходят на расстоянии, а затем решают подойти и выразить Бабаджи свое уважение. Это цыгане-каландары – мусульмане, у которых не принято, как у индусов, простираться у стоп святого. Но все жители этих мест видят изобилие, принесенное Махараджем в это место, казавшееся таким безнадежным, и даже самые гордые и подозрительные теперь уважают его и желают делиться своим изобилием.

 

То, что Махарадж так много ходит по этим землям – до двадцати километров в день – позволяет людям легко встретиться с ним. Энергией, исходящей даже из его стоп, он раздает благословения. Еще кажется, что присутствие Махараджа вызывает ощущение порядка и гармонии между людьми и поднимает их на более высокий моральный уровень. «В этих местах так много бедных, но они не берут наше зерно. Однажды они украли оборудование, но потом вернули его. Одно это уже чудо», – говорит Гурдэв Сингх.

 

Гурбачан Сингх шагает с нами. У него милое лицо, он – моложавый пятидесятидвухлетний преданный из Пенджаба, чья семья переезжает сюда по предложению Махараджа. «Любовь не дает человеку состариться», – говорит Махарадж, и моложавость и энергия его старших последователей – очевидное доказательство этого. В своих кроссовках Гурбачан Сингх прыгает через ряды срезанного тростника на поле, измеряя длину поля. Гурдэв делает то же самое на противоположной стороне. Они схематически изображают это поле неправильной формы на чертеже, выполняют ряд математических вычислений  и приходят к выводу, что  поле дало урожай около 1250 центнеров с гектара. По видению Махараджа, в следующем году урожай будет еще больше. Он говорит:

 

«Это зерно очень нуждается в исцелении. В этом году мы изучили поведение сахарного тростника, и в будущем будем заботиться о нем еще лучше. Ему нужно исцеление любовью, и он получит ее в достатке. Следующий урожай будет очень счастлив и принесет большую прибыль».

 

Махарадж, должно быть, знает, что я устаю от всего этого хождения с магнитофоном, камерой и другими принадлежностями, и устроил так, чтобы у меня закончилась пленка. Харвиндер говорит, что мне не остается ничего другого, как ехать на джипе обратно в центральный комплекс за пленкой. Я отправляюсь в указанном им направлении, но джипа там не оказывается. С помощью моего весьма ограниченного пенджабского словарного запаса и нескольких английских слов, которые знают в мастерской по ремонту тракторов, нам удается организовать мою поездку на большом русском тракторе компании «Партап».

 

Сегодня они ждут нескольких инженеров из компании «Партап», чтобы показать им какие-то дефекты, найденные в тракторах, на которые еще не истек срок гарантии. Притам Сингх, замечательный одноглазый менеджер из безукоризненной мастерской Бабаджи по ремонту тракторов, нашел пятьдесят восемь недостатков в одном тракторе – плохая сборка, плохая отливка, размер шин, неподходящий для нужных нагрузок… Он закончил всего восемь классов и прошел какую-то профессиональную подготовку, но Бабаджи наделил его  способностью найти такие недостатки, которые не заметили инженеры с высшим образованием. Они признали, что он прав, и пришли, чтобы не только выполнить свои гарантийные обязательства, но и поучиться у него. Теперь они будут проводить бесплатное гарантийное обслуживание тракторов «Партап» в обмен на консультации Притама Сингха. Шив Садан станет для них станцией практических исследований.

 

Индийский ассистент инженеров уже здесь – это Р.Б.Мишра, мой тракторист. Пока мы скачем по ухабистым дорогам для повозок, он рассказывает мне о деталях трактора. В какой-то момент, пока мы все еще находимся в движении, мистер Мишра гордо отвинчивает руль, чтобы показать мне, как регулировать его высоту и наклонять таким образом, чтобы им мог управлять восьмилетний ребенок или высокий полный человек. Во время этого урока пустая буйволиная повозка, которой управляют два мальчика, несется к нам на всей скорости. В последний момент они уступают дорогу, чтобы мы смогли проехать. Мы едем дальше в счастливом молчании, окруженные аккуратными цветущими пшеничными полями Махараджа.

 

Когда впоследствии у меня появляется возможность взять интервью у сотрудников «Партапа», их представитель Р.Сингх делает такое заявление о Шив Садане:

 

«Это идеальный проект. Я верю, что в такой стране, как Индия, у него блестящее будущее. Бабаджи выполняет замечательную работу. Он действительно праведник.

 

В истории наших Гуру было много подобных примеров. Они все начинали подобные дела и превращали дикие заросли в рай. Наш Гуру Гобинд Сингх сам жил в лесу и преображал такие места. Бабаджи хочет продолжать эту традицию, он не хочет, чтобы она исчезла. И Бабаджи обладает духовной силой. Иначе как бы смог человек, никогда не ходивший в школу, организовать такое?

 

Здесь все очень хорошо организовано. Хотя тем, кто работает здесь, не платят никакой зарплаты и нет надсмотрщиков и начальников, работа идет очень гладко. Никому не приходится отдавать приказы, чтобы работа была выполнена. Люди делают все сами, потому что обладают каким-то чутьем, и это чутье работает.

 

Бабаджи превратил обычных людей в очень знающих, трудолюбивых и искренних, какими обычно становятся после долгого обучения. Люди, работающие здесь, не получили формального образования, но ведут себя как очень образованные, ответственные люди. Все это – лишь благодаря интуиции Бабаджи, которую он заложил в этих людей».

 

Бабаджи объясняет: «Когда кто-то берет на себя ответственность, препятствия исчезают сами собой, потому что Бог благословляет его работу».

 

А.Н.Шарма – агент по продаже тракторов – говорит, что общение в Шив Садане с Махараджем полностью изменило его жизнь. Тут он ощущает огромный покой в душе, не беспокоится и спит крепким сном. Он восхищается тем, что каждый работает без всяких комманд. Все это получается естественно.

 

Хорошо отдохнув во время путешествия на тракторе «Пратап», я снова вместе с Махараджем въезжаю в шатающемся джипе через приток Ганга в оргомное и необычайно роскошное пшеничное поле. Мы пробираемся по нему, окруженные темно-зелеными стеблями по пояс. «Когда они вырастут, будут по 120 сантиметров в высоту», – говорит Гурдэв. Нынешний урожай – третий на этом поле – ожидается еще больше, чем прекрасный прошлый урожай, несмотря на большое содержание песка в почве. «Квалификация у механика – всего восемь классов, но он может соревноваться с инженерами. В почве песок, но все равно здесь устанавливают рекорды», – отмечает Гурдэв. «Это и показывает Махарадж: он может добиваться результатов даже на непригодной почве», – добавляет Харвиндер.

 

В шесть тридцать Махарадж все еще шагает, его ноги непрерывно работают, словно  поршни. Так как уже стемнело, целью его похода не может быть осмотр земли в обычном смысле. Очевидно лишь то, что он вдохновляет работников. На этом поле они до сих пор поливают посевы босиком, несмотря на темноту и падающую температуру. По-видимому, не замечая физических неудобств, они решительно шагают через пшеницу, чтобы выразить почтение нашему вождю.

 

«Почва здесь песчаная, поэтому я буду ее поливать изо всех сил», – говорит их  руководитель.

 

«Очень большая сила воли», – одобряет Махарадж.

 

Под мрачным флюоресцентным освещением павильона Махарадж торжественно восседает в своем все еще чистом белом одеянии и высоком тюрбане, разговаривая со съемочной группой, приехавшей для подготовки съемок документального фильма о его работе. Главный кинооператор Ахтар Али Хан только что приехал из Багдада, разрушаемого войной в Персидском заливе. Все его разговоры – о бомбардировках, опустошении и плохих политиках.

 

Махарадж соглашается с тем, что последствия этой войны будут очень разрушительными для Индии – включая нехватку топлива, рост бедности, падение морали и черный рынок. Потом он начинает говорить о подходе Гобинд Садана к общественным проблемам. Гурдэв Сингх обобщает и переводит тихо для меня, пока Бабаджи говорит:

 

«Если вы по-настоящему религиозны, вы помогаете окружающим людям расти материально и духовно. Бог – даритель, Бог – не нищий. Человек, верящий в Бога, не станет брать у других.

 

Сейчас в местах поклонения собирают деньги на празднование своих святых дней. Но они не используют эти деньги на благо бедных – они используют их на постройку бесполезных зданий из дорогих материалов, таких как мрамор. В России я видел много церквей с драгоценными камнями и бриллиантами на стенах. Когда я ездил в Японию, я напоминал людям, что Будда ушел из своего дворца в джунгли, потому что Богу не нравилось жить во дворце. Он был построен людьми, а дерево бодхи, под которым он медитировал, было создано природой, готовое воспринимать высшее знание, которое тоже естественно. Богобоязненный человек любит находиться среди людей невысокого положения. Иисус говорил: «Я найду отставших ягнят и верну их в стадо. Это – миссия моего Отца». Бог не имеет ничего общего с мраморными зданиями – люди строят их для собственного удовлетворения.

 

Когда я был в Принстоне в Нью-Джерси (выступал на конференции ООН по  социальному обеспечению детей), я сказал им три вещи: религиозным группам не следует строить дорогие здания, религиозные деятели не должны быть попрошайками и политические власти не должны изготовлять оружие для обороны. Если бы этим правилам следовали, это принесло бы пользу всему обществу и в мире не было бы бедных.

 

Все зависит от идей, распространяемых влиятельными людьми. Если идеи хороши, то нет никаких проблем. Здесь живут очень простые люди. Я рассказываю им о Боге и с любовью говорю им: «Верьте в Бога, Бог очень могуществен. Бог даст вам силы улучшить ваше положение».

 

Религиозные руководители не должны сидеть без дела. Когда Карл Маркс увидел религиозных лидеров, ведущих праздный образ жизни и грабящих простодушных людей, он сказал: «Религия – опиум для народа». Он увидел людей без веры, которые притворялись верующими. Идеи Маркса умирают, потому что то, что он видел, было временной ситуацией, а его программа – только теорией. Когда я был в России и выступал по телевидению, я сказал русским, что их лозунг «Работай и делись» произошел не от Маркса и Ленина. Это было и учением Гуру Нанака, который выполнял практическую работу собственными руками. «Это – лозунг религии, – сказал я, – но вы забыли Бога. Без благословения Бога ваша страна не добьется успеха в осуществлении этого принципа».

 

Религия хороша, но псевдорелигиозные бездействующие люди – это плохо. Их жизни – теоретические, как и сочинения Маркса. Воистину религиозные люди бескорыстны, как Иисус. Он говорил своим ученикам: «Даже у лис есть норы, а у птиц – гнезда, а у меня нет никакого дома. У меня есть только любовь. Пожалуйста, живите со мной под открытым небом и разделите мою любовь».

 

Когда по-настоящему религиозный человек выполняет религиозный долг, личное для него не существует. Хазрат Али – великий мусульманский генерал, двоюродный брат и зять пророка Мухаммеда – в сражении с противостоящим ему генералом прижал его к земле, тот плюнул в рот Хазрата Али, и Хазрат Али немедленно прекратил битву. Когда его спросили: «Почему вы не убили его?», он ответил: «Он плюнул в меня, и я рассердился. Битва стала личной. А я сражаюсь только за религию».

 

Сказав это, наш сторонник бедных и защитник истины встал и пошел в ночь, сияя белизной.